Category: литература

Category was added automatically. Read all entries about "литература".

vyhod

О книге войны

Мой друг в ЖЖ k_k_kloun с самого начала боевых действий находился в Луганске. Город и горожане на фоне войны, остающейся таковой вне зависимости от наклеенного ярлыка - "гибридная", "освободительная", "оккупационная", "гражданская" и т.д. Воспоминания и текущие наблюдения, год за годом. Ценный документ времени и места, безыскусная, временами резкая, но всегда честная к читателю и себе проза. В условиях блокады, де-факто введённой СМИ Российской Федерации на тиражирование информации о повседневной жизни в ДНР и ЛНР, данная публикация может восполнить множество лакун в понимании природы и хода конфликта на территории, населенной такими же русскими людьми, как те, что живут сейчас в Химках, Чертаново, Кратово или Колпино.

Думаю, что если сейчас вообще стоит читать какие-то современные книги, пишущиеся на русском языке, начинать нужно с этой.

Авторская аннотация.
"Я живу в Луганске. Был здесь, когда началась война, и все последовавшие за этим три с половиной года. В декабре 2014 года я начал писать книгу о войне. Война в ней описана глазами обычного человека, не военного, простого обывателя, подвергающегося всему, что происходит. В ней есть десятки историй других обычных людей. На сегодняшний день в книге около 150 глав. Она весьма велика, и я сомневаюсь, что найдутся желающие пропустить через себя все это. И все же я думаю, что стоит дать ее целиком или частично тем людям, которых интересует, что происходит на Донбассе на самом деле."

Условия покупки книги см. здесь. Цена свободная, на усмотрение читателя. Всякая помощь автору не окажется лишней. Вопросы в почту автора можно задавать через breviarissimus.
planer

***

Посмотрел мульт с детьми - подача заходит просто на отлично, ждут продолжения.

Неплохо было бы продолжить и за пределами "Сибирской книги" - по "Несостоявшимся столицам Руси" nikolamsu ...
planer

(no subject)

Аргументов следует избегать. Они всегда вульгарны и нередко убедительны.
(Оскар Уайльд)
vyhod

Баллада о догматике

- Немецкий пролетарий не должон!-
Майор Петров, немецким войском битый,
ошеломлен, сбит с толку, поражен
неправильным развитием событий.

Гоним вдоль родины, как желтый лист,
гоним вдоль осени, под пулеметным свистом
майор кричал, что рурский металлист
не враг, а друг уральским металлистам.

Но рурский пролетарий сало жрал,
а также яйки, млеко, масло,
и что-то в нем, по-видимому, погасло,
он знать не знал про классы и Урал.

- По Ленину не так идти должно!-
Но войско перед немцем отходило,
раскручивалось страшное кино,
по Ленину пока не выходило.

По Ленину, по всем его томам,
по тридцати томам его собрания.
Хоть Ленин - ум и всем пример умам
и разобрался в том, что было ранее.

Когда же изменились времена
и мы - наперли весело и споро,
майор Петров решил: теперь война
пойдет по Ленину и по майору.

Все это было в марте, и снежок
выдерживал свободно полоз санный.
Майор Петров, словно Иван Сусанин,
свершил диалектический прыжок.

Он на санях сам-друг легко догнал
колонну отступающих баварцев.
Он думал объяснить им, дать сигнал,
он думал их уговорить сдаваться.

Язык противника не знал совсем
майор Петров, хоть много раз пытался.
Но слово "класс"- оно понятно всем,
и слово "Маркс", и слово "пролетарий".

Когда с него снимали сапоги,
не спрашивая соцпроисхождения,
когда без спешки и без снисхождения
ему прикладом вышибли мозги,

в сознании угаснувшем его,
несчастного догматика Петрова,
не отразилось ровно ничего.
И если бы воскрес он - начал снова.

Борис Слуцкий. Стихи разных лет.
planer

Удивительные вымирания

(DISCLAIMER: речь не о том, что "ученые врут", а о том, что даже самым честным и знающим авторам слепо верить нельзя. Именно споры и противоречия и двигают науку )

Есть две замечательные книги: "Удивительная палеонтология" Кирилла Юрьевича Еськова, из недавних - "Сотворение Земли. Как живые организмы создали наш мир" Андрея Журавлева. Написаны специалистами по своему профилю, живым языком, но с научной строгостью. А главное - знания там изложены систематически, и про все объясняется - как и зачем одно следует из другого.

Самое интересное в книжках про палеонтологии, конечно - вымирания, хотя бы в конце мезозоя. И о них книги говорят примерно следующее...

ЕСЬКОВ и ЖУРАВЛЕВ вместе: Распространено мнение, что динозавры вымерли из-за падения огромного метеорита. Конечно, он мог оказать влияние, но массовое вымирание, например, океанской фауны, скорее, могло быть вызвано земными, биогенными факторами. В середине мелового периода распространились покрытосеменные - цветковые растения...
ЕСЬКОВ: ...сформировавшие травяной покров, задерживавший снос вещества с континентов
ЖУРАВЛЕВ: ...сформировавшие травяной покров, намного активнее разрушавший корнями горные породы, и увеличивший снос вещества с континентов.
ЕСЬКОВ и ЖУРАВЛЕВ вместе: Вот данные, подтверждающие...
ЕСЬКОВ: ...сокращение сброса вещества в океан.
ЖУРАВЛЕВ: ...увеличение сброса вещества в океан.
ЕСЬКОВ и ЖУРАВЛЕВ вместе: Из-за этого океан...
ЕСЬКОВ: ... стал беден питательными веществами и фауна стала вымирать от голода.
ЖУРАВЛЕВ: ...эвтрофицировался - забился органикой, захватывавшей кислород при окислении, и фауна стала вымирать от недостатка кислорода.
ЕСЬКОВ и ЖУРАВЛЕВ вместе: Растения могли сыграть аналогичную роль и в более ранних вымираниях - таких, как фран-фаменское вымирание в конце девона, когда появились первые леса...
ЕСЬКОВ: ...стабилизировавшие почву и сократившие снос горных пород с суши.
ЖУРАВЛЕВ: ...взломавшие континентальные породы своими корнями и увеличившие снос горных пород с суши.
ЕСЬКОВ и ЖУРАВЛЕВ вместе: Что и можно увидеть по этим статистическим данным!

При этом авторы не спорят друг с другом, и прочитав одного, становишься вполне уверен, что было именно так, и по-другому быть просто никак не могло...
vyhod

Александр Сергеевич Пушкин. Моя родословная

Смеясь жестоко над собратом,
Писаки русские толпой
Меня зовут аристократом:
Смотри, пожалуй, вздор какой!
Не офицер я, не асессор,
Я по кресту не дворянин,
Не академик, не профессор;
Я просто русский мещанин.

Понятна мне времен превратность,
Не прекословлю, право, ей:
У нас нова рожденьем знатность,
И чем новее, тем знатней.
Родов дряхлеющих обломок
(И, по несчастью, не один),
Бояр старинных я потомок;
Я, братцы, мелкий мещанин.

Не торговал мой дед блинами,
Не ваксил царских сапогов,
Не пел с придворными дьячками,
В князья не прыгал из хохлов,
И не был беглым он солдатом
Австрийских пудреных дружин;
Так мне ли быть аристократом?
Я, слава богу, мещанин.

Мой предок Рача мышцей бранной
Святому Невскому служил;
Его потомство гнев венчанный,
Иван IV пощадил.

Водились Пушкины с царями;
Из них был славен не один,
Когда тягался с поляками
Нижегородский мещанин.

Смирив крамолу и коварство
И ярость бранных непогод,
Когда Романовых на царство
Звал в грамоте своей народ,
Мы к оной руку приложили,
Нас жаловал страдальца сын.
Бывало нами дорожили;
Бывало ... но — я мещанин.

Упрямства дух нам всем подгадил.
В родню свою неукротим,
С Петром мой пращур не поладил
И был за то повешен им.
Его пример будь нам наукой:
Не любит споров властелин.
Счастлив князь Яков Долгорукий,
Умен покорный мещанин.

Мой дед, когда мятеж поднялся
Средь петергофского двора,
Как Миних, верен оставался
Паденью третьего Петра.
Попали в честь тогда Орловы,
А дед мой в крепость, в карантин.
И присмирел наш род суровый,
И я родился мещанин.

Под гербовой моей печатью
Я кипу грамот схоронил,
И не якшаюсь с новой знатью,
И крови спесь угомонил.
Я грамотей и стихотворец,
Я Пушкин просто, не Мусин,
Я не богач, не царедворец,
Я сам большой: я мещанин.
vyhod

(no subject)

- Пап, а вот Шерлок Холмс, когда он говорил, что не хочет забивать свой чердак ненужными вещами. Как он определял, что важно знать, а что нет? А если к нему пришел бы профессор Мориарти, и начал спрашивать, а он не смог бы ничего ответить?

- Ну во-первых, самое важное знать, кто ты, и что тебе нужно на самом деле. Тогда тебя сложно будет сбить с толку. Даже если ты чего-то не знаешь... Если ты знаешь кучу всего, но не определишься, что тебе нужно - какой-нибудь посторонний человек сможет тебя убедить, что нужно знать именно то, что он скажет. Правда мы с мамой тоже так говорим, да. Но будем говорить все меньше и меньше... А потом - я думаю, что Холмс на самом деле не так уж мало знал. Он просто так говорил. На самом деле он сначала набрал знаний, а уже после этого решил, что ему со своего чердака выкинуть. Он и языки, наверняка, знал, и историю, и математику очень хорошо... А то, что можно посмотреть в справочнике - он не забивал себе голову этим.
vyhod

Пушкин - Плетневу во время эпидемии холеры в 1831 году

“Опять хандришь. Эй, смотри: хандра хуже холеры, одна убивает только тело, другая убивает душу. Дельвиг умер, Молчанов умер; погоди, умрёт и Жуковский, умрём и мы.

Но жизнь всё ещё богата; мы встретим ещё новых знакомцев, новые созреют нам друзья, дочь у тебя будет расти, вырастет невестой, мы будем старые хрычи, жёны наши – старые хрычовки, а детки будут славные, молодые, весёлые ребята; а мальчики станут повесничать, а девчонки сентиментальничать; а нам то и любо.

Вздор, душа моя; не хандри – холера на днях пройдёт, были бы мы живы, будем когда-нибудь и веселы”.

vyhod

"Волшебный двурог", Сергей Бобров. Москва, 1967, издательство «Детская литература»

...
- Ну хорошо, - пробурчал, немного помолчав, Радикс - А слышал ли ты, кстати, когда-нибудь знаменитую историю с девятью бутылями вина Атоса, Портоса и Арамиса?
- Трех мушкетеров? - изумленно спросил Илюша.
- Ну да. История эта заключается в следующем. Однажды, после путешествия в Пино-Гри, Медок, Барзак, Грав, Шато-Икем, Бургундию и прославленную Шампанью, трое друзей съехались вместе, и между ними произошел следующий великолепный разговор. "Пусть меня подведут к единственным воротам славного города Кагора, - вскричал Арамис, - и повесят на них три раза подряд! Пусть шесть шпаг и десять пистолетов разом будут направлены в мое неустрашимое сердце! Пусть меня разорвут на двести пятьдесят три куска бешеные гиены из проклятых ущелий! Пусть мне в глотку немедленно вобьют ровно двести семьдесят шесть каленых пушечных ядер! Клянусь Геркулесом, Вулканом и самим длиннохвостым Вельзевулом - я не паду духом и не отступлю! Даже если бы я сам был пушечным ядром и на меня напали сразу все мои соседи справа, слева, сзади и спереди, еще с двух сторон, а кроме того, сверху и снизу, то и тогда бы я не дрогнул, а доблестно сразился бы со всеми этими двенадцатью врагами!" Услыхав эту бесподобную клятву, Портос и Атос мигом вскочили со своих мест, выхватив свои шпаги, и грозно гаркнули: "Мы готовы немедленно вступить в бой с миллионом горилл и людоедов, если кто-либо из них усомнится в том, что то, что ты сейчас сказал, чистая правда!"



Но Арамис грустно посмотрел на своих друзей и тихо промолвил: "И все же есть одна чудная сила, перед которой я слабею и падаю ниц…" Портос и Атос так были удивлены этим признанием, что не могли вымолвить ни слова. "Да, дорогие соратники, - повторил Арамис, - такая сила существует, клянусь моей непобедимой шпагой, и эта сила - жажда". Тут Портос и Атос, подумав недолгое время над этой фразой, сообразили, что все это было очень веселой шуткой, и, повалившись на диваны, начали хохотать. "Клянусь жареной головой кабана, начиненной говорящими попугаями, - вскричал в восторге Портос, утирая радостные слезы, - этот кавалер может уложить одной шуткой целый эскадрон королевских кирасир! Но что же нам делать с этим чудовищем - жаждой? Как же нам одолеть его?"
Тут друзья отправились втроем в погреб гостеприимного дома, и там судьба послала им девять бутылей с вином. В первой было девять кварт вина, во второй - восемь, в третьей - семь, и так далее до девятой, в которой была только одна кварта. Вино было во всех бутылях разное, и одно только утешало наших мудрецов: все эти девять сортов вина отличались одним общим удивительным качеством - все они превосходно утоляли жажду. Дело было только за тем, чтобы откупорить бутыли и выпить все это вино. Но тут начались очень шумные пререкания. Затруднение заключалось в том, что Атос уважал сладкие вина, Портос отдавал предпочтение кисленьким, в то время как Арамис пил только такие вина, которые были до того крепки, что уже невозможно было разобрать, кислые они или сладкие, и ни о каких других слышать не хотел. Мало этого, никак нельзя было догадаться, как бы поделить это вино, не смешивая его. А так как всем было до смерти некогда и их мучила жажда, а никто не хотел пить то вино, которое он не любит, то ты можешь вообразить, какая там поднялась суматоха!
Однако отважный Арамис вдруг хлопнул себя по лбу и воскликнул: "Да здесь не без черта! Мне даже кажется, что я слышу некий адский серный запах. Ясно, что в это дело запуталось какое-то ужасное колдовство. Но так как я прошел с большим успехом полный курс магии всех цветов, начиная с черной, то сейчас же я разрешу это дьявольское недоразумение при помощи таинственного заклинания, сообщенного мне под страшным секретом знаменитым волшебником Чу-Син-Чьеном, который подарил мне драгоценное "Зерцало Четырех Стихий". Вслед за этим Арамис быстро разрешил вопрос о том, как поделить безобидно эти девять бутылей, не смешивая вина, а при этом еще предложил друзьям несколько решений, чтобы бутылки не только можно было поделить поровну, но всякий мог отобрать себе те вина, которые ему больше нравятся. Вот что гласит эта замечательная история. Не скажешь ли ты мне теперь, как поделить эти бутылки и как получить несколько решений задачи?